УПРАВЛЕНИЕ ПРОГРАММАМИ И СИСТЕМНАЯ ИНЖЕНЕРИЯ. ПУТИ ИНТЕГРАЦИИ. Методы, инструменты и организационные системы улучшения результатов деятельности.

ПРЕДИСЛОВИЕ: Практики, знания и инновации

Первые тексты, содержащие сведения о знаниях и связанных с ними практиках, появились еще во времена древнейших цивилизаций. Уже в наиболее ранних из этих документов можно найти рассуждения о том, что следует, а что не следует считать известным. В английском языке слово «знание» (knowledge) используется для обозначения множества самых разных «вещей» (things). Например, математические теоремы и компьютерные алгоритмы принято характеризовать как знания, без которых невозможна математика и информатика. Вместе с тем знанием называют и то, чем обладает опытный хирург или плотник, хотя сущность этого знания никак не связана с формулами или кодированием сигналов.

Философы, начиная с Аристотеля, всегда подчеркивают это различие, выделяя два различных вида знаний, а именно: явное знание (know-what) и неявное знание (know-how). Явное знание самодостаточно, оно может быть формализовано и систематизировано, а носитель подобного знания может сравнительно легко передать его другому человеку. Под неявным подразумевают знание, которое связано с навыками, опытом, талантами и практикой. Этот тип знания в гораздо большей степени, чем явное знание, ассоциируется с контекстом и условиями использования. Неявные знания трудно, а порой невозможно, систематизировать, их передача, если она в принципе осуществима, требует затраты значительных ресурсов и отнимает много времени.

В нашей повседневной жизни, как правило, приходится иметь с неявным знанием (know-how). Оно необходимо и в ежедневных делах, и при выполнении работ, предусмотренных должностными обязанностями. Вместе с тем, как бы абстрактно это не выглядело, все эти дела и работы связаны с определенными практиками. Что это означает? Это означает, что неявное знание не существует само по себе, а является неотъемлемой частью обычного поведения и профессиональной деятельности, а также закреплено в человеческой памяти, привычках и психологических установках. Практика деятельности включает устоявшийся словарный запас, трудовые навыки, накопленные примеры, положительный и отрицательный опыт использования технологий, а также сложившееся у нас представление о наилучшем образе действий.

Это множество действий и слов, эмоций и неписаных правил позволяет людям, практикующим в одной и той же области, быстро понимать друг друга, а также использовать при совместной работе такие способы взаимодействия, которые были бы практически невозможны, не будь практики этих людей схожи. Я встречал множество подобных примеров, когда работал консультантом по вопросам развития и передачи знаний. Например, однажды я сотрудничал с нефтяниками, занятыми на промыслах в Северном море. Этих специалистов временно перевели в Мексиканский залив, чтобы научить местных работников новым методам, которые были разработаны северянами. Существенные различия в культуре, языке и внешности растаяли, когда дело дошло до обсуждения работы буровой установки и ее наладки. У обеих групп практики бурения были достаточно схожими, чтобы передача знаний состоялась без особых затруднений.

С другой стороны, у людей, имеющих различные профессиональные интересы, при обмене знаниями возникнет существенно больше трудностей, чем у упомянутых нефтяников. Неявное, скрытое, несистематизированное знание крепко связано с областью деятельности, которая с ним ассоциируется, а распространение подобных знаний за пределы этой области может стать трудным и дорогим занятием. В целом в этом и заключается основная проблема работы со знаниями. Как лучше всего объединить два (или более) различных способа познания и выполнения работ для успешного решения важной задачи? Поиску ответа на этот вопрос и посвящена данная книга.

Еще одна особенность состоит в том, что практики не могут и не должны оставаться раз и навсегда установленными. Развитие новых технологий и накопление новых знаний приводят к изменению и совершенствованию практик. Иногда, в результате появления новых технологий, возникают и развиваются совершенно новые практики. Бывает и так, что целенаправленное воздействие отсутствует, а сложившиеся практики обновляются в результате естественного развития. Последний сценарий уже трудно отличить от биологической эволюции. Можно вспомнить, как за последние 75 лет эволюционировала кибернетика, появившаяся в качестве самостоятельной дисциплины в период Второй мировой войны. В процессе эволюции кибернетика утратила свое первоначальное имя и трансформировалась в несколько различных, самостоятельных практик, одна или две из которых рассматриваются в этой книге.

Первоначально интересы автора этих строк в области управления знаниями были связаны с синтезом управления информацией и управления процессами в соединении с появившимися в конце 80-х годов технологиями персональных компьютеров. Это была взрывоопасная смесь идей Питера Друкера (Peter Drucker), Элвина Тоффлера (Alvin Toffler), Даниэла Бэлла (Daniel Bell) и нескольких других популярных предвестников так называемой «эпохи знаний». Как следствие, возникла потребность в развитии новой практики, обобщающей упомянутые идеи и подходы. Эта новая практика стала быстро развиваться под названием «управление знаниями». Вскоре появились и специалисты, стремившиеся на деле увязать примеры, предлагаемые бизнес-школами, с публикациями популярных журналов и рекомендациями консультантов. Чтобы помочь предприятиям начать управление знаниями по существу, полученные результаты были объединены с различными методами и руководящими принципами. Далее был добавлен ряд метрик, технологий, политик стимулирования и прочих инструментов, которые сделали управление знаниями жизнеспособной и пригодной для применения практикой. Десятилетие спустя практика управления знаниями была внедрена более чем на трехстах предприятиях и, пока я пишу эти строки, она по-прежнему жива и широко распространена.

Но и практика управления знаниями будет, разумеется, видоизменяться за счет включения новых идей, мнений и инструментов, оставаясь, таким образом, актуальной для общества и экономики. Как показывает опыт, практики, которые не развивались или не предпринимали попыток развития, почти всегда исчезали, хотя их исчезновение могло привести к потерям для заинтересованных сторон.

Как правило, в своей основе практики (например, университетские дисциплины) редко подвергаются существенным изменениям. Каждый профессор знает об опасностях комплексного, междисциплинарного обучения и стремится подобных рисков избегать. За это расплачиваются студенты, поскольку учебные дисциплины не помогают разобраться в том, как устроен мир, и как найти в нем свой путь. Наглядным примером может служить экономика. На протяжении долгого времени изменения в этой области шли медленно, идеи психологии и социологии, не говоря уже о рассмотрении знания как фактора, влияющего на производство, не использовались в экономических моделях. Авторы типовых учебников и сегодня уклоняются от обсуждения подобных представлений. Все это происходит несмотря на то, что две Нобелевские премии по экономике получили не экономисты, а именно: Герберт Саймон (Herbert Simon) и Даниел Канеман (Daniel Kahneman), идеи которых оказались настолько сильны, что в сфере экономики их стало невозможно игнорировать.

Итак, с учетом указанных проблем, эта книга ставит задачу оказать помощь в налаживании продуктивного взаимодействия между специалистами, занятыми в двух важных сферах практической деятельности. Управление программами и системная инженерия относительно молоды — каждой из этих дисциплин меньше века. Тем не менее, каждая из них накопила обширный свод явных знаний (know-what). Эти знания нашли отражение в стандартах, публикациях и пособиях, они положены в основу хорошо налаженных процедур сертификации, на преодоление которых практикующим специалистам могут потребоваться годы. Но, еще важнее то, что обе управление программами и системная инженерия критически зависят от богатейших резервов неявных знаний (know-how), которыми обладают наиболее опытные и квалифицированные специалисты. Успех или неудача сложной программы или проекта в значительной мере определяются наличием профессионального опыта у коллектива специалистов. Возможность привлечения к работе нескольких высококвалифицированных специалистов-практиков может стать ключевым фактором успеха. С другой стороны, в каждой области практической деятельности передача неявных знаний от одного поколения к другому может занять значительное время. Этот процесс занимает много времени, даже в тех случаях, когда представители разных поколений ориентируются на использование одних и тех же практических приемов, говорят на одном и том же профессиональном языке, работают в одинаковых условиях и занимаются решением одних и тех же проблем. Обмен неявными знаниями дополнительно усложняется, если явные знания сформулированы недостаточно четко и их толкование в пределах дисциплины еще не устоялось. Задача соединения неявных знаний (know-how), накопленных двумя разными дисциплинами — даже в контексте решения общей проблемы — еще более трудоемка. Но в конечном счете именно это необходимо для достижения успеха.

«Из ничего не происходит ничего»1, провозглашают философы. В основе новых идей лежат другие, более старые, идеи. Возникновение новых знаний результат упорядоченных процессов, таких как наука или, что более типично, результат обобщения, слияния, борьбы или распространения ранее накопленных знаний. В конечном счете эти новые знания систематизируются и переходят в состояние явных знаний (know-what), а на этом фундаменте строятся новые практики. Так было всегда и, вероятно, так будет продолжаться до тех пор, пока возникновение знаний остается по своей сути социальным процессом.

В этой книге предпринята впечатляющая попытка разобраться в том, что две сложившиеся и практически значимые дисциплины могут предложить друг другу, своим приверженцам и обществу. В результате предпринятых авторами усилий может появиться согласованное представление о путях, ведущих к успешному получению лучших решений. Это, в свою очередь, может принести большую пользу всем заинтересованным сторонам. Хочется поздравить авторов книги и выразить надежду на успех их начинания.

Ларри Прусак

Larry Prusak

1 Ex nihilo nihil fit — Слова древнеримского поэта-философа Лукреция (98—55 до н. э.), содержащиеся в его сочинении «Природа вещей» (Прим. редактора)

продолжение следует

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий